Вадим Робинович Исповедь книгочея, который учил букве, а укреплял дух  Книга 1991 год

Это сочинение - не научное, хотя и ученое; не художественное, хотя и живописное. 

Я призвал свою живописную ученость преодолеть, говоря стихом Максимилиана Волошина, двойной соблазн: любви и любопытства. Если теперь кто-нибудь из читателей, захваченный метафорой идеи, возлюбит чужую, тысячелетней давности, книжную мысль, как живую и свою, или возлюбопытствует, что же там, за прихотливым иносказанием, - неужели и вправду прямой и здравый смысл, то, значит, дело сделалось: образ заговорил, а слово воплотилось. - Вадим Рабинович.