О «Арканум» рассказывает автор: «В дремнущую эпоху Брежнева я пошел во внутреннюю эмиграцию. Я пишу свои произведения, зашифрованя их за перекладыши с арканумской. Я выдумал страну Арканум, выдумал авторов, которые там будто жили и творили. А постепенно Арканум стал пробиваться в свои сны. Я жил в Аркануме, сны про Арканум затапывали меня. Я ждал ночи, чтобы жить. Днем жизни не было. Днем был страх. Люди из Арканума ждали меня. Если я задерживался, указали гинцев на лошадях и стукали мне в окно. Струкалы перстнями на пальцах, рукоятями мечей, стукали ветками и ветром, стукали птичками и хрустами, называли на всех языках и голосами. Я подводился и шел к окну. Оно будоражалось, и Арканум меня втягивал в себя, засасывал и вносил в порядок мою жизнь. Арканумский язык пробивалась сквозь мое, словно стебли трав сквозь песок, проламывала память, сливалась с моей. Я переставал различать, где мой язык, а где арканумская. В Аркануме я слышался безопасно».